P/S

Минск

Почему Будапешт?…

Это не было случайной поездкой. Я захотела поехать в Будапешт еще года три назад, когда впервые услышала о CEU. Потом долго и болезненно пыталась разобраться с западной системой образования и поступления на MA и PhD. Понимание, как и писал об этом Делез, пришло событийно. Я провожала одного из американских тьюторов в аэропорт и намеренно завела разговор о западных университетах и о том, как непросто туда поступить. Американский тьютор призадумался и сказал, что, на его взгляд, поступить в западный вуз совсем не сложно, главное: “make your ideas clear”. Такое вот откровение. Естественно, я загорелась желанием проверить эту формулу на CEU. Просмотрела все предложения и нашла одну программу, для которой у меня была совершенно “ясная идея”. Три недели ушло на подготовку документов. После того, как отправила письмо, нужно было как-то отвлечься. Поэтому я “подалась” на другую программу в Москву, неожиданно для себя прошла по конкурсу и уехала. Собственно поэтому, когда я, будучи в Москве, получила-таки приглашение из Будапешта, это застигло меня врасплох.

Как я готовилась к поездке…

Во-первых, виза. Это была моя первая поездка в Европу и, соответственно, первая виза. Пока я ее делала (а это заняло две недели, за которые я узнала, где находится посольство, каков его режим работы, как скачивать анкету, если файл xls открывается в html, купила евро, сделала фотографии, получила факс с приглашением, ну, и т.д.), я старалась не думать о поездке. Были подозрения насчет своей удачи.

Когда виза была сделана, я приехала в Минск, купила билеты в Будапешт и у меня оставалось пару дней до отъезда, я начала готовиться.

Выяснилось, что в ни в одном минском книжном магазине нельзя купить путеводителя по Будапешту. Единственное, что мне удалось найти на книжном рынке (в концертном зале “Минск”), – это путеводитель по Венгрии. Хорошая полиграфия, достаточно информации, но задело две вещи: 1) в интернет-магазине я видела отсканированный вариант этой книги, записанный на диск, который стоил 3500, а здесь книгу продавали за 10 тысяч; 2) о Будапеште была только треть книги, то есть остальными двумя третями, за которые пришлось бы заплатить, я бы так и не воспользовалась. Короче, путеводитель я не купила. Зато по книжным походила не зря: нашла 3 сборника рассказов Буковски. Один почитала сразу, еще до отъезда. Два взяла с собой (это же как лекарство). Правда, за поездку удалось прочитать только один.

Вечерами активно налегла на интернет. Удалось найти:

1. Общие сведения о Венгрии и Будапеште. Например, что зимы там влажные, а летом жарко, что население почти как в Беларуси – 10 млн., что больше половины венгров – католики, что все говорят по-венгерски и вряд ли знают русский, что деньги считают в форинтах, причем ударение на первом слоге.

2. Достаточно о токайском вине, чтобы возникло желание попробовать все его сорта и сделать это именно в Венгрии.

3. Главная находка: на Народе (могу даже точную ссылку дать) есть подробное описание поездки в Венгрии. Пишет один турист, мужчина, который просто захотел провести отпуск в Европе и сделать это дешево и ненапряжно. Он выбрал Венгрию, на 9 дней, а когда вернулся, написал, как все прошло. Я распечатала этот текст буклетиком и читала его взахлеб много раз, взяла с собой, перечитывала уже в Будапеште и по дороге домой, и сейчас аккуратно засунула его в пакетик вместе с другими гидами и картами по Будапешту. Что ценного в этом тексте? Во-первых, этот мужчина (имени его я как-то не нашла) интересуется тем, как все сделано, как все работает, функционирует, и поэтому в своем рассказе не стесняется долгих и очень подробных разъяснений, например, о том, как компостировать талончик в метро или как ходить в купальню, что брать, на что смотреть. Честно говоря, после его рассказа о купальнях, я так туда и не сходила – мне казалось, что я и так о них уже все знаю. То есть хочу сказать, что благодаря этому тексту, я чувствовала себя достаточно комфортно, знала, что к чему, и даже давала советы людям. Второй плюс: дяденька с удовольствием рассказывает о том, что доставляет ему удовольствие. А это всегда интересно, потому что искренне. Текст расставил вехи по всему городу, и когда еще я ехала в Будапешт и когда уже там находилась, то специально обращала внимание на те вещи, о которых с таким восхищением писал турист. Например, на устройство набережной.

Совершенно случайно в последний день узнала, что у знакомой есть путеводитель по Будапешту. И хотя это был не “Ле пти фюте”, как советовал турист, а “Budapest in Your Pocket”, все равно взяла я его не зря. Там и карта города, и карта метро, и адреса музеев и всяких достопримечательностей.

Дорога…

Я купила билеты на поезд. Прицепной беспересадочный вагон Минск-Будапешт. Конечно, это было ошибкой. Мне нужно было лететь на самолете. Но благодаря этим трем суткам, проведенным в пути, я получила столько опыта, что почти уже ни о чем не жалею.

В вагоне – сомнительные удобства за 150 долларов. Такой же крохотный вонючий туалет, как и в обычных поездах. Еды не давали, все пришлось брать с собой. За растворимый кофе нужно было заплатить. Правда, постель входила в стоимость билета. Пожалуй, единственным плюсом во всей моей поездке “туда” было то, что я ехала одна не то что в купе, а в целом вагоне.

Сверять свой путь с текстом "туриста" получалось не всегда. Он ездил лет пять назад да и к тому же летом. Похоже, что что-то в расписании поезда изменилось. Но на границе мы действительно были ночью, часа в 3. Правда, таможенников вряд ли можно было назвать вялыми. Они просто вваливались ко мне в купе, разглядывали все, просили паспорт, сверяли лицо с картинкой, спрашивали, куда еду, что везу, сколько с собой валюты. Интересно, что по дороге “туда” спрашивали “сколько”, то есть задавали так называемый открытый вопрос, и поэтому приходилось называть точную сумму, а “назад” спрашивали “везу ли?”, “много ли?”, то есть можно было просто кивать головой. Вообще, так как я боюсь крупных мускулистых мужчин, то пересечение таможни стало для меня серьезным стрессом, хотя главные испытания были еще впереди.

Я совсем не пожалела, что купила в поезд коньяк. Выдержать 36 часов пути на трезвую голову не просто. К тому же я купила кусок бастурмы, взяла несколько ломтиков сулугуни и ветчины (о ветчине пожалела – она вся растеклась, есть ее потом было неприятно, да и по сравнению с бастурмой, она выглядела как жалкая пародия на мясо), двухлитровую бутылку минералки, полтора литра грейпфрутового сока и три баночки творожной пасты. День провела в удовольствие: пару глотков коньяка, ломтик солененькой бастурмы, потом засыпаю на час-два, просыпаюсь, сок, сыр, минералка, читаю гид (тот который “Budapest in Your Pocket” на английском), потом текст "туриста" и рассказы Буковски.

Разделить с "туристом" радость от приезда поезда на станции мне не удавалось. Поезд останавливался буквально на пять минут, выйти было нельзя, никаких торговцев (я особенно ждала бабушек с пирожками) – похоже, не сезон, и станции никто не объявлял. Пробовала вскакивать к окнам, чтобы рассмотреть здания вокзалов, но рассматривать было неудобно и вскоре мне это надоело. Я налегла на чтение, коньяк и еду.

В Киеве мой вагон долго куда-то тягали, то прицепляли, то отцепляли. Я предпочитала за этим не следить.

Приезд во Львов оказался катастрофой. В купе ввалился молодой еще военный, потребовал мой паспорт, задал стандартные вопросы: "Что? Сколько? Куда?". Кстати, первый за все дорогу спросил: С какой целью? Потом начал долго листать мой паспорт и вынес вердикт: “У вас, девушка, нет печати транзита, я буду снимать вас с поезда”. Во всем этом не было логики (что такое Львов? почему мне не поставили печать на границе, если она действительно нужна? что вообще это за такая печать?) и я попыталась ее восстановить. Но парень не особенно меня слушал (как потом мне сказали добрые люди, он просто денег хотел). “Нет печати,” – говорил он. Я замолчала. “Ну, что”, – сказал он, – “будем снимать или нет?” И начал смотреть куда-то вдаль. Я молчала, как рыба, вытаращившись на него. Было понятно, что сейчас все решится. Если он меня высадит, скорее всего в Будапешт я уже не попаду. Но он сказал: “Ладно, прощаю,” – и вышел. Поезд тронулся, у меня комок в горле, лицо покраснело, слезы. Я сделала где-то четыре больших глотка коньяка, а может и больше. Пока, так сказать, не обмякла. Потом полезла в сумку за четками. Решила 108 раз прочитать стослоговую мантру. На это ушло почти два часа. Во время медитации я представляла лицо этого парня, задумавшегося на несколько секунд, снимать меня с поезда или нет. Когда закончила, поняла, что я совсем пьяная и легла спать.

На украинской границе прошло все хорошо. У поезда меняли колеса. Мне было интересно, как все происходит, но совсем не было сил подняться, чтобы посмотреть.

Венгерская граница – просто сказка. Как только появились первые таможенники, – молоденькая девушка с мужчиной, проверившие паспорт и визу, потом паренек, проверивший еще что-то, кажется, вещи, – я поняла, что попала в европейскую, то есть, что  для меня означает не в первую очередь цивилизованную, страну. Все они, таможенники, улыбались и были необычайно приветливы. Я вспомнила о презумпции невиновности. У нас на человека изначально смотрят, как на последнего злодея, устрашают, просто загоняют тебя в землю и своим видом, и своим тоном. Здесь же на тебя смотрят как на гостя страны, который, блин, потратил деньги на визу, на билеты, потратил время, чтобы все организовать. И это все-таки чертовски приятно, когда тебе рады.

День первый в Будапеште

Позор с такси. Я знала, как они обращаются с иностранцами, но позволила себя надуть, на очень крупную сумму. Меня просто трясло, но к концу дня успокоилась. Весь день в университете. Университет презентовал себя, мы презентовали себя. Выдача стипендии, разных карточек (на ксерокс, в читальный зал и т.д.), билетов, заполнение всяких бумажек. Обед в студенческой столовой, совместный ужин за счет университета в кафе. Ближе к вечеру у меня было свободных два с половиной часа. Сначала думала съездить в Керепеши (это наше студенческое “общежитие”, кавычки потому что это четырехзвездочный отель, где полотенца меняют каждый день и все такое), помыться, оставить вещи, но когда я подошла к метро, поняла, что на самом деле я хочу другого: увидеть Дунай. И я с тяжелым рюкзаком и еще одной сумкой в руке пошла в ту сторону, где, по-моему, был Дунай. К слову замечу, что ориентироваться в городе не так уж сложно, достаточно лишь выбрать что-нибудь в качестве точки отсчета, представлять себе это место на карте, а потом каждый раз контролировать, идешь ли ты по параллельной улице или по перпендикулярной от этого условного центра. Как только начинаешь сбиваться – возвращаешься назад или выбираешь другой ориентир, который ты тоже можешь легко найти на карте. Мне кажется, это не сложнее, чем открыть бутылку минералки, хотя часто приходится наблюдать, как люди себя обрызгивают.

Я вышла к известному Дунакорзо, променаду. Это отрезок набережной между мостом Эржебет и Chain Bridge. Chain Bridge, или Цепной мост, или Ландсхид – старейший мост (открыт в 1849) и известный символ Будапешта. В учебнике Headway, по которому я преподавала английский для детей, есть текст про Будапешт с двумя фотографиями: купальня (кажется, Gelert) и именно этот мост. Начало темнеть. Появились первые огни. Я хотела ближе подойти к Дунаю, но путь преграждали трамвайный пути. Турист писал, что набережная в Будапеште сделана интересно и продуманно. В ней два уровня: ходят трамваи и автомобили и есть тротуар для пешеходов. Все рядом и все взаимосвязано. Я наконец-то нашла выход к воде. Села на лавочку возле самого Chain Bridge, достала фляжку с коньяком и стала закусывать белорусскими шоколадными конфетами, которые привезла кому-то тут в подарок. Я была рада за себя. Потом все-таки замерзла, пошла назад, но выбрала другой путь, чтобы изучить все возможные подходы к университету от Дуная.

День второй…

Почти весь день провела в университете. Были три очень важные для меня лекции. Пообедали с Т., девушкой из нашей группы, в китайском ресторане. Салат назывался Hot Cabbage Salad и был действительно очень hot. Мы изо всех сил запивали его пепси-колой. Пожилая дама за соседним столиком ела палочками и посмеивалась. От этого салата почему-то захотелось спать. Это был единственный день серьезной учебы. Вечером я три часа сидела в компьютерном классе и сохраняла на флэш (которую я одолжила у знакомой) электронные журналы. Университет подписан на огромное количество разных журналов. Для меня это была реальная возможность что-то увезти домой. Через три часа я обнаружила, что потеряла все, что сохранила на флэш. Это, конечно, задело. Я потом отрабатывала различные версии, почему ничего не сохраняется: обнаружила тут другую (чем на моей машинке) процедуру всовывания и доставания флэшки, но тем не менее… Расстроенная опять пошла в китайский ресторан. Съела то, что они назвали Sweet and Sour Chiken. У меня раскраснелся нос, и я, смущенная этим, ушла. Я поплелась к Дунаю, чтобы успокоится. Зашла на Chain Bridge, и расхаживая туда-сюда любовалась огнями. Как отметил "турист", подсветка здесь сделана просто прекрасно, что совсем немудрено, когда есть, что подсвечивать. Коньяк пришелся кстати. Я удивилась, что на Дунае могут быть такие большие волны. Может это от пароходов? Было уже полдесятого и мне стало немножко страшно ходить одной. Поэтому я поехала в Керепеши.

День третий…

Утром приехала к Дунаю и пошла вдоль набережной от Chain Bridge к Парламенту. Конечно, признаюсь, что вначале здание Парламента меня восхитило. Нео-готика, построен век назад, “архитектурное эхо” лондонского The Houses of Parliament. Пешеходный проход между Парламентом и Дунаем, увы, отсутствует, но зато с других сторон можно было подойти достаточно близко. Стены – почти черные, цвета сгнившей древесины (у нас бы их давно уже перекрасили во что-то более приличное). Крохотная венгерская старушка выгуливала свою собачку возле самого здания. За углом – много детей, школьников, которых привели на экскурсию. На автостоянке рядом я увидела ярко-желтый Ситроен модели 2CV, о котором писал Барт (то есть писал он о DS, но “философия” DS понятна только как отрицание 2CV). Однако любоваться настоящей красотой Парламента можно только с противоположного берега. Там даже есть специальные лавочки. Правда, они были заняты бомжами. Так вот, честно говоря, к концу недели Парламент перестал меня впечатлять. Мне кажется, это обычный эффект обычной достопримечательности: ее чары действуют не более дней трех.

Не доходя до Margaret Bridge, я присела на лавочку. Тут открывалась завораживающая перспектива: слева на противоположном берегу – огромный холм, доверху застроенный коттеджами. Почти у всех них были красные черепичные крыши, а рядом – декоративные елочки с острыми вершинами. На мосту было очень ветрено. Мимо проносились велосипедисты. Для них тут сделаны специальные дорожки и даже у светофоров три огонька: для авто, для пешеходов и для велосипедистов. Стандартные дома вдоль набережной: восемь окон в длину, восемь в ширину. Часто имеют общую стену. Выкрашены в серый, темно серый, темно-желтый, темно-зеленый, розоватый и т.д.

Возвращаясь в университет, шла немного крюком мимо площади Jozsef Nador Ter. Там был митинг. Я захотела посмотреть поближе. Площадку вокруг памятника огородили, и там собралась не такая уж большая группа людей. Они стояли тихо и внимательно слушали мужчину, который очень эмоционально говорил о чем-то в микрофон. Рядом с ним паренек возился с аппаратурой, такой, которую обычно приносят на школьные линейки или дискотеки. Три полицейских стояли в стороне и болтали о чем-то своем. Понять что-либо из выступления было невозможно.

В университете три часа было потрачено на лекцию. Остаток дня провела в книжном магазине, выбирая книги по гранту.

День четвертый…

Встала позже обычного. Туман над горизонтом рассеялся, и я увидела холмы Будайской стороны. Оказывается наша гостиница не так уж далеко от Дуная. Этот город уже не раз поражал меня своими размерами. Такой резкий контраст с Москвой, где какие-то десять сантиметров на карте - от Курского вокзала до Красной площади - заняли у меня полтора часа ходьбы.

Мы всей группой встречались на Ors Vezer Tere, откуда М., наш координатор, повезла нас в Королевский дворец, где И., профессор факультета CEU, собралась сделать для нас экскурсию по Национальной галерее. Мы вышли на Moszkva Ter. К., еще один участник группы, отметил, что эта площадь названа Московской, потому что она самая некрасивая в Будапеште. И. рассказывала очень увлеченно об истории Венгрии, об истории Будапешта, об истории Королевского дворца, галерее, и наконец провела нас по всем залам (она просто летала по этим залам), показывая то, что ей нравится больше всего, что она, как искусствовед, ценит, что кажется ей гениальным и восхитительным. Мы провели там больше трех часов и очень устали. Потом все дружно поехали в банк, где нам вернули деньги, которые мы потратили, чтобы приехать в Будапешт. Мы были очень голодны и отправились обедать в китайский ресторан. Я захотела супа и решила наконец попробовать говядину. Суп был ужасен. Главная претензия – он совершенно безвкусный: одинокие кусочки хрустящей зелени (бамбук и еще что-то), полусырые макароны, волокна грибов и куриного мяса (суп назывался Chicken Soup with Bamboo and Mashroom), вместо бульона какая-то киселеобразная непрозрачная белая горячая масса. Я насыпала туда перца. Это все равно не помогло. Когда я закончила с супом, все уже закончили со своим обедом. А у меня еще было второе – рис с говядиной. Я хотела мяса, но было ошибкой искать его в китайском ресторане. Говядина выглядела как мясо, но была такой же безвкусной. Я также пришла к выводу, что лучше обедать одной, потому что я ем медленно, и из-за того, что я запаздывала, все чувствовали себя неловко, а я себя виноватой. Короче, с подпорченным настроением после этого обеда я, Р. и Г. поехали в городской парк на метро. По дороге я хлебнула из фляжки коньяка, мне было вс равно, что обо мне подумают.

Желтая линия метро считается самой старой на континенте. Все это хорошо написано у "туриста": “Особо хочется сказать о самой старой линии метро. Будапештцы с гордостью говорят, что это первая линия метро на континенте. И в этом они абсолютно правы. Первое метро, как мы знаем, появилось в Англии, но в континентальной Европе первая линия была построена именно в Будапеште. Город готовился к празднованию 1000-летия Венгрии в 1896 году. Была построена огромная площадь, получившая название "площадь Героев". И вот к ней и должна была подойти линия общественного транспорта. Однако комиссия по благоустройству города решила, что на не очень широкой улице не могут быть проложены трамвайные пути. И когда встал вопрос об альтернативе - решили построить метро. Эту линию нельзя назвать метро в нашем современном понимании. Скорее это подземный трамвайчик. Глубина линии такова, что проезжая часть проходит прямо по крыше станции. Да и сама линия идёт прямо под проезжей частью. Видимо, для её прокладки просто раскопали существующую улицу, опустили рельсы, и закрыли всё плитами, т.е. это метро строили открытым способом. Вход на станцию напоминает просто подземный переход. Под землёй - две платформы, между которыми находятся рельсы. (По такой схеме стали строить метро в Париже.) Поезд состоит из трёх вагончиков, в каждом из которых -  16 сидячих мест. На сколько я видел, этого вполне хватает для перевозки всех желающих.“  Добавлю к этому лишь то, что в Будапеште, как и в Москве, станции метро как бы спрятаны: если, идя по улице, ты не знаешь, что в этом месте должно быть метро, то ты его и не найдешь. Никакие “М” не светят тебе за сто метров, как в Минске.

Р. вышел на станцию раньше, чтобы сходить в Галерею искусств, мы же с Г. отправились в парк. Возле метро была купальня Сечени, одна из самых больших в Европе (как указано в путеводителе). Мы обошли это здание вокруг и заглянули внутрь. Там были бассейны под открытым воздухом, в которых, как ни странно, тоже купались. С потолка свисали гигантские люстры, стены с лепниной, старинный кафель. Но глядя на людей с мокрыми волосами и полотенцами, было понятно, что это всего лишь баня. Короче, я окончательно убедилась, что туда я не пойду. За зданием был зоопарк и цирк, от которых воняло. На противоположной стороне улицы стояло невероятное количество автомобилей – это все те, кто приехал купаться. Как я потом узнала, другая большая и популярная купальня в Будапеште была в это время закрыта на ремонт, поэтому все фанаты ездили сюда. А еще я узнала, что местные донжуаны начинают особенно активно посещать купальни, когда холодает, чтобы снимать там девушек.

После купальни мы пошли в крепость Вайдахунят. Кому как, а мне очень понравилось. Это ансамбль из 21 здания, демонстрирующий венгерские архитектурные стили от романской эпохи до барокко. Жаль только, что не удалось все подробно рассмотреть, потому что Г. сказала, что она устала и что ей это все неинтересно. Мы прогулялись до ботанического сада, который, конечно, был закрыт. Городской парк, как и крепость Вайдахунят (а также здание Парламента, Рыбацкий бастион, Галерея искусств, желтая линия метро, Опера, памятник Тысячелетию Венгрии) был создан в конце XIX в по случаю празднования тысячелетия Венгрии. Говорят, парк – такое же популярное место летом, как и остров Маргит (читала, что на острове есть японский садик, но в ноябре остров выглядел скучным, безлюдным и небезопасным). Возле крепости – каток, где можно кататься на коньках, что собственно молодежь и делала. Так вот и получалось: с одной стороны улицы – каток, с дугой – открытые бассейны. Мы вернулись назад к площади Героев. Центр ансамбля памятника Тысячелетию Венгрии составляет 36–метровая колонна увенчанная статуей архангела Гавриила, который по преданию явился королю Стефану во сне и преподнес ему корону Венгрии (Гавриил так и изображен с крестом и короной). Тут же рядом статуи вождей семи венгерских племен, которые пришли в 896 году на территорию нынешней Венгрии. С обеих сторон колонны находится полукруглая колоннада с бронзовыми статуями выдающихся деятелей венгерской истории.

Я проводила Г. до метро, а сама пошла в Галерею искусств. На входе встретила Р., который уже закончил осмотр. Было два с половиной часа до закрытия. Мне этого времени не хватило. Особенно заинтересовал египетский зал (наверное, потому что он был первый) и Брейгель (подделки “под Брейгеля” часто вешают то в кафе, то в кабинетах; было интересно увидеть настоящий цвет его картин). Рафаэль и Эль Греко не впечатлили вовсе. Когда я вышла, было еще рано возвращаться в Керепеши, поэтому я поехала в университет. По дороге заскочила в книжный магазин и забрала свои книги по гранту. В компьютерном классе опять пыталась сохранить на флэш электронные журналы, и опять все потеряла. Надо купить наконец свою флэшку!

День пятый…

Проснулась рано. Быстро собралась, позавтракала и с мыслями “проснусь на природе” вышла из гостиницы в 8 часов. Я собиралась походить по Будайской стороне, а потом в 11 пойти на лекцию И. по истории искусства. Но на остановке я встретила Р. (он уже был с вещами, потому что уезжал после обеда), который сказал, что лекция переносится на 9. Пришлось ехать в университет. На лекции я едва не заснула, потому что была еще сонной. Лекция (тема: искусство второй половины 19 века) была очень интересной по форме, но что касается содержания, то многое мне было известно. На вторую пару я не осталась, попрощалась с И. и быстренько пошла гулять. Перешла через Chain Bridge: за то время, что я была в Будапеште, я прошла через него раз шесть в одну сторону и столько же обратно, зато уже знала его "темпоральность": от университета до вершины горы на противоположной стороне Дуная требовалось полчаса быстрым шагом. Потом свернула на улицу Fo, чтобы найти французский институт и магазин французской книги Le Point. Улица шла параллельно Дунаю и набережной, по которой я прошлась в первый день, правда, в противоположном направлении. Было очень тепло, я расстегнула куртку. Магазин был закрыт, и я свернула на улочку, которая шла в гору где-то под углом 30 градусов. Помню как-то я видела фотографию сестры, стоящей на такой вот улочке. Для меня это был один из символов европейского города – узкие мощеные улочки с наклоном. Дома двухэтажные, из окон время от времени выглядывали старушки. Машины возле подъездов выглядели, как висящие на ветке груши. Постепенно улица перешла в лестницу. По обеим сторонам был высажен плющ (у нас это комнатное растение).

Где-то в этом районе должен быть Рыбацкий бастион. И вскоре я его увидела, правда, нужно было подняться по еще одной длиннющей каменной лестнице вверх. На середине лестницы стоял мужчина в красном и что-то выкрикивал. Я подумала, что, наверное, придется заплатить деньги за проход. Поэтому, когда я дошла до этого человека, то остановилась и попыталась понять, чего он хочет. Это был высокий худощавый мужчина в чистом красном комбинезоне, черные волосы, маленькая бородка, веселые глаза и широкая улыбка. Глядя на таких людей, тоже хочется улыбаться. Наконец он сообразил, что я его не понимаю и, продолжая улыбаться, сказал по-английски “I’m homeless” и показал на коробку с деньгами. Сложно было поверить, что он нищий, но так как я уже остановилась и потом дяденька мне понравился, я достала кошелек в высыпала ему в руку жменю монет, приговаривая тоже по-английски, что мол денег у меня немного, но вот сколько могу дать, постарайся быть счастлив. Так вот. Хотя нищим я обычно не подаю, и даже немного пожалела, но потом вспомнила, что монеты были больших размеров, а значит сумма незначительная.

Оказалось, что впереди меня ждет еще одна лестница. Возле нее уже стояло три туристических автобуса. Впереди поднимались двое мужчин со скрипками. Рыбацкий бастион – интересное место, особенно для детей. С него открывается хорошая панорама. Я вышла на балкончик, и тут заиграла музыка (это те самые мужчины), что-то венгерское народное и очень грустное. Они, конечно, фальшивили, это даже я понимала, но все равно было приятно. Я простояла так около получаса. Вспомнила о последних грустных событиях в своей жизни. Мне не хотелось возвращаться в Минск. Последнее время он стал местом, из которого я хочу сбежать. Хорошенько поплакав, я пошла дальше. Долго бродила по мелким мощеным улочкам с дорогими бутиками, заглядывала в уютные дворики. Двухэтажные домики строились так, что внутри каждого дома образовывался дворик, он был тщательно ухожен (я так понимаю, не без помощи ландшафтного дизайнера), никаких грядок или цветочков, а только декоративные многолетние кустарники. Окна, выходящие во дворик, кажется, были больше, чем те, что выходили на улицу. Дворик можно было закрыть воротами, что, похоже, и делали ночью. Я вышла на противоположную сторону горы – все вокруг в мелких коттеджах с цветными крышами. Впечатляет. Мне стало грустно, что близкие мне люди этого не видят и, очень возможно, не увидят никогда. Потом я пошла к Королевскому дворцу и вообще долго гуляла по Будайскому крепостному району (который ЮНЕСКО объявило частью мирового исторического наследия). Прогулка как-то подталкивала к размышлениям, о разном. Например, о том, что путешествовать лучше в сознательном возрасте, когда ты уже в состоянии понять и оценить то, что видишь. А языки изучать нужно в студенческое время, и не в университете, а в стране, где на этом языке говорят. Что программа bachelor’s degree не должна быть слишком загруженой, чтобы оставалось желание учиться дальше и узнавать новые тексты, имена, проблемы. Потом небо потемнело. Я едва добежала до кассы фуникулера, как началась гроза с громом и молниями. Стало сыро и холодно. Ливень еще не закончился, но я уже направилась назад к университету через свой мост. В университете был farewell lunch, где нас угощали пицей и пепси-колой. Почему-то девушки и дамочки ели неохотно. И мне было неудобно есть много, хотя хотелось. И. сидела напротив и спросила, где я гуляла. Я предоставила ей преподробнейший устный отчет. Она осталась довольной, что ее лекцию я прогуляла не просто так. Я подарила остатки белорусских конфет М. Ярославская девушка Т. уговорила меня пройтись с ней погулять. Я попрощалась с Р., вышло как-то сухо. Потом на полчаса зашла в компьютерный класс проверить почту. Т. влетела туда возбужденной, сказав, что, прощавшись, Р. расцеловал ее, насколько я поняла, в губы. Я ей не завидовала.

Я подумала, что единственно место, куда мы можем пойти гулять с Т., так чтобы нам обеим было интересно, – это Vaci utca, пешая улица, самая туристическая и самая дорога в городе. Как писал "турист", хотите вы того или нет, но рано или поздно вы обязательно попадете на улицу Ваци. Было уже темно. Туристов там действительно было много. Почти сразу нас остановил кришнаит (я почувствовала, что он кришнаит, по выражению его лица). Мне не хотелось быть с ним любезной и я дала ему возможность пообщаться с Т. (чему она, кажется, была рада). Короче, он сказал, что собирает деньги для бездомных, где-то по 5 или 10 евро с каждого, для студентов у него скидки – 2 или 3 евро, точно не помню. У него даже списки с фамилиями и подписями дарителей были. Т. дала ему 3 доллара, а он взамен ей кришнаитскую книжку. Ну что тут сказать.

Мы пошли дальше, болтали о сексе и парнях. На плохо освещенной улице (Rakoczi или Kossuth) венгерские торговки продавали вязанные вещи. В основном для детей. Но мы нашли кое-что и для себя: я купила себе две шапки и шарфик. Ничего друг к другу не подходило, но это был тот самый редкий случай, когда вещь мне понравилась с первого взгляда. Потом поднялся сильный ветер. Мы вынуждены было идти по улицам, перпендикулярным потокам ветра. Зашли еще в несколько бутиков. Замерзли и захотели в кафе. Но это был очень дорогой район, и мы начали искать что-то с reasonable prices. Внезапно мужчина, который было нас обогнал, останавливается и спрашивает: “What language?”. Типа рашн, отвечаем. Начали знакомится, мы рассказали ему о нашей проблеме: дешевый кафе, чтобы согреться, и чего-нибудь выпить. Он повел нас в то место, куда "сам ходит и где говорят по-русски". Его звали Mounir и был он родом из Голландии. В Венгрии живет уже 10 лет и здесь у него маленький бизнес. Он нас угощал и мы болтали (по-английски). Вначале я выпила кофе, потом, немного поломавшись, попросила конька (принесли Hennessi, дома я такого б себе не позволила), потом когда балдеж от коньяка закончился и я начала трезветь-грустнеть, то присоединилась к Муниру с Т., которые уже давно пили пиво из общего бокала. Я стала третей. С Муниром было легко и интересно общаться. Ему было около 60. Мы говорили о политике, о жизненных ценностях, о буддизме, о семье. Беседа была содержательной, я теперь часто о ней вспоминаю. Т. намекала, что когда вечер закончится, нужно будет как-то расплачиваться. Но я виду не подавала, потому что у меня были месячные. Я была спокойная, как слон, зная, что все равно ничего не выйдет. Т. не сиделось, она вскакивала и шла знакомится с парнями. А мы с Муниром продолжали нашу беседу. Потом мы все почувствовали усталость и решили уходить. Мунир довел нас до площади возле базилики Св. Стефана, сказал “пока” и ушел. Мы простояли полминуты в недоумении: он даже не сделал попытки нас поцеловать. Неожиданный поворот событий. Придя в себя, мы начали хохотать, как безумные. В таком состоянии и приехали в Керепеши. Тут подошел К. Появилось две бутылки вина, красное и белое. Мы начали пить. Так как я уже была пьяная, то говорила без умолку. Поток сознания, что думаю, то и говорю. Это не так давно приобретенная привычка. Еще несколько лет назад, опьянев, я начинала плакать, потому что я так о многом хотела сказать, так во многом хотела признаться, но стеснялась это сделать. Потом был важный жизненный вывод: проблема редко решается, когда о ней расскажешь, она остается, но отношение к ней изменяется, ты начинаешь проще смотреть на вещи, когда о них выскажешься. Со стороны это наверняка похоже на эксгибиционизм: человек сидит и рассказывает об очень личном. В действительности же человек не хочет, чтобы это “очень личное” его раздавило. Хотя, конечно, есть вещи настолько глубокие, что о них даже думать больно, не то что говорить. И алкоголь тут не поможет. Короче, на этой вечеринке я всех веселила. Потом кто-то вспомнил про канал XXL и завалявшуюся бутылку вермута. Вермут, конечно, и в Венгрии вермут: паскудный напиток. Я села поближе к телевизору со стаканом этого вермута, так как была без очков, и начала все это дело комментировать: работу операторов, сюжетную линию, концепции порнографического, эротического и сексуального, которые тут использовали. Я даже пыталась проводить параллели со своим опытом. Вот что делает алкоголь! Конечно, так как у меня были месячные, все что мне оставалось – это говорить. Где-то полчетвертого ночи Т. простонала, что хочет спать. Мы быстро эвакуировались. К. меня не проводил.

День шестой…

Проснулась часов в семь. Когда встала, то пришла к очень важному жизненному выводу: у меня все же бывает похмелье, только оно другое. В чем было мое заблуждение? Почти всегда, в восьми случаях из десяти, когда говорят о похмелье, жалуются на головную боль. Есть даже такой анекдот: просыпается мужик после пьянки, идет на кухню попить чего-нибудь, тут ему навстречу кошка, мужик хватает ее и выбрасывает в форточку, жена в ужасе: “Ты почто животное загубил?”, а мужик отвечает: “Да у меня и так голова болит, а она тут то-о-п, то-о-о-п”. Короче, я считала, что если голова у меня на утро не болит, то значит, что похмелья нет.

На эту субботу у меня были большие планы. Это был первый абсолютно свободный день и последний день действия проездного билета на все виды транспорта, который нам выдали вначале. Я как раз собиралась покататься на трамваях, особенно на тех, что ходят по Будайской стороне. Но когда я дошла до туалета, я серьезно задумалась над тем, чем НА САМОМ ДЕЛЕ я смогу сегодня заняться. У меня жутко кружилась голова, повернуться в туалете на пол-оборота оказалось такой мукой, что я просто чуть не свалилась с унитаза. Потом слабость в ногах – я с трудом ходила. Третьим составляющим МОЕГО похмелья была гиперчувствительность к запахам: мне казалось, что все вокруг чересчур сильно пахнет, и от этого слегка подташнивало. Неплохая замена головной боли? :)

Как и договорились, к девяти я вышла на завтрак. Наложила салату и подолгу накалывала на вилку огурец и сырой цукини. Вообще вела себя очень тихо. К. безумолку болтал по-английски с В. из Словении. Т. стреляла глазками на всех более-менее симпатичных мужчин и демонстративно сползала со стула под стол, чтобы показать, что она от всех них тащится. Похоже, моим вчерашним собутыльникам было не так уж плохо. Я выпила четыре чашки молотого кофе. Хорошо, что никто ничего не сказал.

Когда вернулась в номер, на улице пошел снег, большими такими хлопьями. Хорошо, что у меня теперь были шарфик и две шапки. Долго стояла у окна. Потом долго сидела на унитазе (у меня были месячные, причем второй день – это когда кровь из меня просто льется, не переставая). Может, и хорошо, что я никуда не пошла. Пришлось бы каждый час искать туалет. Я так и бродила: от окна к унитазу, потом немного полежу на кровати, потом опять к окну. Ближе к часу дня кровь перестала идти – просто вся вышла, главное – дать ей это сделать. Можно было попытаться выйти на улицу. Я осторожно оделась, приехала на автобусе к метро (одна остановка). Решила сходить в супермаркет Tesco, о котором писал "турист" и рассказывал К. Потом, наверное, можно было бы и к Дунаю съездить. Именно в Tesco я узнала о третьей составляющей своего похмелья. Я пыталась найти там сумки и что-нибудь, что могло сойти за подарок для брата. Все это время меня слегка подташнивало, из-за запахов. Потом еще ряды были недлинными, приходилось часто сворачивать, а от этого еще больше кружилась голова. Я старалась отвлечься и рассматривать вещи. Диски посмотрела: продавали рождественские комплекты (в упаковке по три диска) – Бах, Моцарт, подборки фортепьянной музыки и для скрипки, за пять с половиной долларов комплект. Недорого. Я серьезно задумалась над Violin. Но потом… все эти елочки и шарики на упаковке и неизменное “the best”, китч какой-то, профанация. Короче не купила. Одежда: хорошие свитеры за 15 баксов, но чтобы примерять, нужно было договариваться с продавщицей, по-венгерски, поэтому я эти свитеры просто пощупала. Наборы для ванной: все было тщательно упаковано, поэтому не воняло: всякие масла в интересных флаконах, мыло в корзиночках, крашеные сухоцветы, способ применения которых так и остался для меня загадкой. Люди активно покупали продукты, но я еще не думала о еде. Как только я нашла сумки, купила самую приличную из дешевых и вышла. Общий вывод: ходить в супермаркет во время похмелья – не самая лучшая из идей.

Снаружи было замечательно: снег закончился и растаял, яркое солнце, чистое небо, все a la весна. На автомобильной стоянке – кучки людей возле навесов, под которыми стоят тележки. Я вспомнила (из текста "туриста"), что стоящие здесь тележки соединены между собой цепочками, каждая из которых закрыта на специальный замок. Что бы взять тележку нужна монета в 100 форинтов. Эту монету вставляют в замок на ручке тележки, он открывается, и тележку можно забрать. После того, как покупатель сделал все необходимые покупки, он выходит из магазина, снова отвозит тележку на стоянку, вставляет цепочку в замок и получает монету назад.

На Дунай мне точно сил уже не хватало, но я все же думала пройти пешком одну остановку метро. После пары десятков шагов вернулась на станцию. Обнаружила на противоположной стороне станции ипподром. Оказывается это то самое место, где жил "турист": гостиница “Экспо”. В пяти минутах супермаркет Tesco – это тот самый Tesco, где я была. Когда приехала на Ors Vezer Tere, очень захотелось есть, мяса. М. говорила о винном отделе в Аркаде. Где винный – там и продуктовый. Пришлось немного поискать, несмотря но то, что искала я очень сосредоточено, не отвлекаясь, стараясь не делать глубоких вздохов. Купила два йогурта, хлеба. Заметила, что практически ничего из продуктов не стоило меньше доллара. Люди толпились возле стеллажей с хлебом и выпечкой. Как-то любят венгры круасаны. Везде за ними очереди. Черного хлеба, конечно, не было. Возле кассы продавались пакетики по доллару. Пришлось все запихать в сумку. На улице нашла куры гриль. Купила кусочек. Объяснялась с продавцом буквально на пальцах. Рядом продавали каштаны. Я очень захотела попробовать, но это был риск – каштаны сильно пахли. Я боялась, что меня просто вырвет, если я приближусь. Но любопытство взяло верх. Опять, блин, как немая, все объяснила на пальцах, но заполучила-таки маленький пакетик каштанов. Добралась до номера. Йогурт оказался что надо: без ароматизаторов, похож на домашний кефир с сывороткой (только без запаха коровы). У меня не было ложки, пришлось есть рукой. Курица и каштаны пошли за милую душу. Потом я решила сходить в компьютерный класс, чтобы закрыть все вопросы с электронными журналами. Я их просто тупо загнала себе на ящики (у меня было два, пришлось еще третий сделать, из-за чего я как-то даже разволновалась, почему-то чувствую ответственность за ящики, которые создаю в сети). Интернет был хороший, я потратила на это часов 5. Встретила знакомого преподавателя из Минска. Но он не особенно был мне рад, поэтому разговор замялся. В классе много русскоязычных студентов. Какой-то парень из Украины рассказывал, почему он голосует за Ющенко.

Вечером за мной зашла Т. Вместе с ней и К. мы опять смотрели порнографию. Мне было нехорошо, говорить не хотелось. Смеялась невпопад. А К. – тормоз. Начал расспрашивать, правда ли, что все женщины мечтают о сексе сразу с двумя мужчинами, как женщинам удается засовывать в рот пенис так глубоко, что-то еще про минет говорил и о том, что он еле сдерживается… Короче, тормоз: кто задает такие вопросы, если мы трезвые сидели. Где он вчера был, когда я бы ему все что хочешь рассказала. Т. решила сфотографировать, как мы смотрим порнографию. Я села рядом с К., он положил мне руку на плечо, за нами в телевизоре надрывались актеры в лихих порнотрюках. Мне захотелось в туалет. Из меня опять сильно пошла кровь. Настроение было никакое. К. почему-то решил провести меня в номер. Когда мы зашли, я видела, что он не решается, но не собиралась ему помогать. Во-первых, у меня были месячные. Все мысли о сексе и о чем-то таком просто отрубило. Во-вторых, К. за всю неделю не оказал мне никаких особых знаков внимания. Он скорее вертелся вокруг Т., так с какой стати я буду ему помогать? Короче, я прислонилась к стенке и всем своим видом показала, что хочу спать. Он немного помялся и ушел. Я включила канал XXL, ту самую порнографию. Сходила в душ. Потом еще пару часов посмотрела и заснула.

День седьмой..

Утром я могла очень рано уехать гулять, но так как мы вроде сдружились, то я осталась проводить Т. В полдвенадцатого за ней приехал минибус, чтобы отвезти в аэропорт. Потом мы с К. пешком шли до метро, чтобы не тратить деньги на автобус. За завтраком К. признался, что его самолет вылетает только завтра утром, а сегодня ему нужно сдать комнату. Я тогда промолчала, но по дороге до метро думала, чем я могу ему помочь. Самый простой способ, который пришел мне в голову, – предложить ему переночевать у меня, ведь номера у нас двуместные, а жили мы по одному. Но как ему это тактичнее сказать? К. показал мне, где выгоднее всего поменять форинты на доллары, потом мы зашли в базилику св. Стефана. Это самая большая церковь в городе, названная в честь первого венгерского католического короля. По воскресеньям там бесплатный вход для туристов, правда только с 13.00. Мы пришли раньше, поэтому К. повел меня в галерею. Там посмотрели действующую экспозицию: фотографии формата А3 на христианские темы, кресты там всякие в поле, занесенные снегом церкви, люди в белом со свечками. Меня замутило – уж очень отдавало от них смертью (эти фотографии – как смерть в квадрате, учитывая природу самого средства). В общем христианство – не самая оптимистичная из религий. Заходить в базилику я уже не хотела, даже бесплатно, даже несмотря на то, что была наслышана о ее красоте. Не спеша, по неизменной улице Жрини (университет находится на пересечении Жрини и Надор) подошли к университету. К. рвался в библиотеку, я хотела сначала сходить в Музей современного искусства. На пороге я проговорила К. свое предложение, то есть чтобы он переночевал не в аэропорту в зале ожидания, как он собирался, а на свободной кровати у меня в номере. Кажется, что он очень испугался, как девственница, которой предлагают секс. Ну и дурак. Я ничего такого ни имела в виду, у меня же месячные.

Музей современного искусства меня совсем не впечатлил, хотя прогулка по мосту через Дунай и обратно как-то ободрила. По дороге я думала о том, что Будапешт – прекрасное место для учебы. Не только из-за CEU. В отличие от Минска, в этом городе нет ничего депрессивного. К тому же город как-то постоянно держит тебя на дистанции, не позволяя появиться чувству привязанности. Так сказать, наслаждайтесь моими красотами, но ничего личного. Минск же сам по себе неинтересен, а я еще живу за городом. Получается, что я каждый день трачу кучу времени, сил и денег, чтобы просто переехать из одной деревни в другую. Но жить в Будапеште я вряд ли смогла бы, все-таки языковой барьер – серьезная штука.

Остаток дня – в библиотеке вместе с К. Я подарила ему полторы карточки на ксерокс, это 300 копий. У меня осталось столько же. Я сделала это, потому что видела, что он точно знает, что ему нужно, какие тексты для него важны. А я нет, у меня были сомнения, что я смогу расходовать даже 300 копий. В конце концов я пришла к выводу, что мне нужно просто ксерокопировать введения тех книг, которые меня заинтересовали. Так я по крайней мере узнаю позицию автора и решу, нужна ли мне эта книга в дальнейшем (западные авторы очень ответственно пишут введения, в отличие от наших). В семь, когда библиотека закрылась, К. куда-то пропал. Я не стала его дожидаться, чтобы он не подумал, что я его к чему-то принуждаю. Я была голодна и хотела еще гулять.

Выходя из университета, открыла карту и обнаружила, что улица, по которой я с первого дня хотела пройтись, Andrassy, этот “будапештский ответ парижскому grand boulevard”, эта улица, под которой проходит желтая линия метро, улица, на которой находится опертый театр и которая заканчивается площадью Героев, эта самая Andrassy – она просто за углом. И я пошла по Andrassy до оперного. Все там, конечно, очень fashionable. А здание оперы (построенное в конце XIX века) похоже на огромного лесного зверя, затаившегося в узких городских улочках. Но голод быстро взял свое, я уже не могла терпеть и поехала в Керепеши. По дороге зашла в Аркад, купила три кусочка жареной курицы и баночку пива. Я думала, что К. зайдет все же со мной попрощаться (его минибус приходит в полночь) и отдать мне карточку на ксерокс, а я его приглашу так сказать на ужин: ароматная курица, пиво… Но К. не пришел, а забежал без пятнадцати двенадцать. К тому времени я уже сама все съела и выпила, почистила зубы, собрала вещи (завтра мне уезжать), легла спать и даже подумала, что может и хорошо, что К. не вернул мне карточку – будет больше времени погулять по городу. Но он вот вернул. Много раз говорил спасибо, попросил мой e-mail. Потом как-то резко изменился в лице. Мне показалось, что после того, как увидел упаковку прокладок в ванной. Пожелал мне всего хорошего и побыстрей выздоравливать. Хм. Разве я болею?

День восьмой (понедельник)

Проснулась, приняла душ, упаковала вещи, освободив маленькую сумку, которую я купила в Tesco, сдала комнату, отнесла вещи в luggage room и поехала в город. Поезд был только вечером, а у меня еще много дел. Вначале нужно было поехать на вокзал Келети разведать путь. На ресепшн уточнила, что билеты на автобус продаются у нас в гостинице в специальном автомате и стоят 145 форинтов. В автобус вместе со мной зашли американцы из нашей гостиницы, у них я спросила, как компостировать билет (проездной-то мой уже закончился, а пешие прогулки с тяжелыми сумками даже из экономии я уже не могла себе позволить). Билет на метро от Ors Vezar Tere до Келети стоит 105 форинтов. От Керепеши до Келети дорога заняла 20 минут, но это, конечно, не повод, выходить за полчаса до поезда. Потом я изучила сам вокзал, как располагаются платформы, где табло и какую оно выдает информацию. От Келети пошла пешком до самого Дуная. Недалеко от вокзала был удивительный готический собор. Я долго возле него потопталась, чтобы почувствовать его мощь и размеры. Потом мне резко захотелось в туалет, я стала быстрее идти. Возле Дуная посмотрела на Inner City Parish Church, подумав при этом, что осмотр достопримечательностей в день отъезда – не лучшая идея. Потом пошла по Ваци к университету. Заглянув в пару бутиков, выяснила, что сладкая паприка, которую я хотела купить в подарок минской подружке, стоит 660 форинтов. В университете я до двух часов делала ксерокс. Потом пошла покупать паприку, через квартал от Ваци нашла за 550. Подсчитала, сколько мне нужно форинтов, и оставшиеся поменяла на доллары. Купила открыток и ручку для брата (ничего лучшего для него не могла найти). Поехала в Керепеши. Время еще оставалось и я зашла в Икею, цены сравнить с московскими и посмотреть, есть ли там доски, которые крепят на стену над рабочим столом, чтобы прикалывать туда важные бумажки (у этой доски есть специальной название на немецком). Доски я не нашла, цены в целом почти как московские, только выбор товара больше. Людей там тоже много. В Аркаде купила Уникум Цвак в подарок для семьи. Потом пешком пошла в гостиницу. Там поняла, что форинтов у меня совсем мало, наскребла на кофе и палочки. Посидела час в холле, забрала вещи и поехала на вокзал.

Дорога назад…

Дорога назад была намного хуже. Очень много людей в вагоне, со мной в купе женщина, которая сутки рассказывала о своей жизни – все очень полезное, но утомительное. После Киева в вагоне что-то перегорело, и мы ехали без света, отопления и горячей воды. Да, и конечно на венгерской границе были уже другие таможенники. Коньяка у меня с собой тоже не было.

Заметки Повседневность городского пространства в кино (фильм Ш. Акерман "С Востока") Путешествие Шанталь Акерман по Москве можно попытаться рассмотреть как форму фланерства, блуждания по городу, фиксирующего малейшие нюансы и незначительные детали городской повседневности. 19.06.05:21.07 Секс в большом дискурсе Почему сериал «Секс в большом городе» феноменально популярен у женщин и нелюбим мужчинами? 25.12.04:01.48 Прирожденные убийцы с человеческим лицом ...что происходит с человеком, живущем в дискурсе насилия, конструируемом и бесконечно воспроизводимом гибридом власть/телевидение, и можно ли разорвать этот замкнутый круг? 22.12.04:03.46 "Оккупация. Мистерии", или белорусов не существует Сейчас у белорусов есть государство, но они обнаружили, что они больше не существуют... 31.10.04:00.31 «Хреновая поленница» Дмитрия Воденникова ...Эти многочисленные «ж-ж-ж» - нe что иное, как гимн молодой жизни - всем ее «мальчикам» и «девочкам», «любовям» и «дружбам», «бешенствам» и «восторгам», гимн, который поют стоя и со слезами на глазах... 22.08.04:22.23

Life Stories Случай из жизни Вот стоит сутенер, его можно узнать без особых усилий, он стоит на одном месте, никуда не торопится, вид у него хоть и помятый, но довольный. Перед ним с виноватым видом стоит низкий мужчина лет сорока пяти... 19.06.05:21.49 О барышне в чужом городе Будапеште [FOR HOME USE ONLY] Расстроенная опять пошла в китайский ресторан. Съела то, что они назвали Sweet and Sour Chiken. У меня раскраснелся нос, и я, смущенная этим, ушла... 19.06.05:21.38 Всё дело в шапке, или Сказки старого света В автобусе было сломано всё, кроме руля: микрофон, телевизор, туалет, нагреватель воды. Дорога предстояла трудная. Первая остановка состоялась уже через 3 часа в Луге. Водители открыли подпол в автобусе и стали согревать его нутро горящими газетами... 19.06.05:21.13 Как я съела собаку А потом… я вдруг все поняла. Это как в детективе, когда где-нибудь на 36-ой странице ты разгадываешь, кто убийца, а потом просто следуешь за автором и шаг за шагом убеждаешься в своей сообразительности. 16.02.05:00.06 Вариант в нежных тонах Как жить тем людям, которые не имеют юридического права создавать семью, воспитывать детей? Как быть самим собой и одновременно не зависеть от морального гнёта в виде некой неприязни, основанной на невежестве и банальном страхе перед неизвестным? 17.11.04:22.52